Феноменология Аристотеля. Лекция 11. Онтология движения. Временной удар бытия | Paideuma.tv

Феноменология Аристотеля. Лекция 11. Онтология движения. Временной удар бытия

Длительность: 01:31:52
Скачать: HD SD mp3
2020

Феноменология Аристотеля. Лекция 11. Онтология движения. Временной удар бытия

ВложениеРазмер
Файл aristotel11.pptx22.11 МБ

Курсы и циклы

Доксы и парадоксы времени. Метафизика темпоральности (2021)

Доскы и парадоксы времени. Метафизика темпоральности.

Курс лекций 2021 

(план)

Введение

  • Деконструкция Sein und Zeit
  • ИИ
  • Дромократия
  • Акселерационизм
  • Постгуманизм
  • Высокие технологии
  • Постмодерн
  • ООО

Платоническое время

  • Time is the moving image of eternity. χρόνος αἰῶνα μιμούμενος
  • Then the father creator saw the creature which he had made moving and living, the created image of the eternal gods, he rejoiced, and in his joy determined to make the copy still more like the original; and as this was eternal, he sought to make the universe eternal, so far as might be. Now the nature of the ideal being was everlasting, but to bestow this attribute in its fulness upon a creature was impossible. Wherefore he resolved to have a moving image of eternity, and when he set in order the heaven, he made this image eternal but moving according to number, while eternity itself rests in unity; and this image we call time. For there were no days and nights and months and years before the heaven was created, but when he constructed the heaven he created them also. They are all parts of time, and the past and future are created species of time, which we unconsciously but wrongly transfer to the eternal essence.
  • Ὡς δὲ κινηθὲν αὐτὸ καὶ ζῶν ἐνόησεν τῶν ἀιδίων θεῶν γεγονὸς ἄγαλμα ὁ γεννήσας πατήρ͵ ἠγάσθη τε καὶ εὐφρανθεὶς ἔτι δὴ μᾶλλον ὅμοιον πρὸς τὸ παράδειγμα ἐπενόησεν ἀπεργάσασθαι. καθάπερ οὖν αὐτὸ τυγχάνει ζῷον ἀίδιον ὄν͵ καὶ τόδε τὸ πᾶν οὕτως εἰς δύναμιν ἐπεχείρησε τοιοῦτον ἀποτελεῖν. ἡ μὲν οὖν τοῦ ζῴου φύσις ἐτύγχανεν οὖσα αἰώνιος͵ καὶ τοῦτο μὲν δὴ τῷ γεννητῷ παντελῶς προσάπτειν οὐκ ἦν δυνατόν· εἰκὼ δ΄ ἐπενόει κινητόν τινα αἰῶνος ποιῆσαι͵ καὶ διακοσμῶν ἅμα οὐρανὸν ποιεῖ μένοντος αἰῶνος ἐν ἑνὶ κατ΄ ἀριθμὸν ἰοῦσαν αἰώνιον εἰκόνα͵ τοῦτον ὃν δὴ χρόνον ὠνομάκαμεν. ἡμέρας γὰρ καὶ νύκτας καὶ μῆνας καὶ ἐνιαυτούς͵ οὐκ ὄντας πρὶν οὐρανὸν γενέσθαι͵ τότε ἅμα ἐκείνῳ συνισταμένῳ τὴν γένεσιν αὐτῶν μηχανᾶται· ταῦτα δὲ πάντα μέρη χρόνου͵ καὶ τό τ΄ ἦν τό τ΄ ἔσται χρόνου γεγονότα εἴδη͵ ἃ δὴ φέροντες λανθάνομεν ἐπὶ τὴν ἀίδιον οὐσίαν οὐκ ὀρθῶς.
  • Хора пространство – но! Оно у Платона подвижно более того оно есть беспокойство, движение

Время Аристотеля

Основная схема

1. ВЕЧНОСТЬ Eternity (=nous poieticos=immobile mover =ὃ οὐ κινούμενον κινεῖ =center= primum movens)

  • « Si donc tout mû est nécessairement mû par quelque chose […] il faut qu'il y ait un premier moteur qui ne soit mû par autre chose […] En effet, il est impossible que la série des moteurs qui sont eux-mêmes mus par autre chose aille à l'infini, puisque dans les séries infinies il n'y a rien qui soit premier »

— Aristote, Phys., vol. VIII, no 5, 256 a 13-20.

2. ВРЕМЯ время - мера движения

  • Аристотель. Физика книга 4 параграф  12
  • ἐπεὶ δʼ ἐστὶν ὁ χρόνος μέτρον κινήσεως

3 ДВИЖЕНИЕ движение

  • κινήσεις,
  • Υένεσις,
  • Μεταϐολή

Иранское время

  • Метафизический дуализм
  • Эсхатология
  • Конец времени
  • Мистическое время – Восьмой День

Христианское время- 1. Православное время

Христианское время- 2. Католическое время против кальвинизма

  • Thomas Individuum est ineffabile
  • Nominalist ontology Haecceitas/diesheit  Johannes Duns Scotus
  • Haecceitas vs Quidditas
  • Предестинация: смена времени
  • Спор о liber arbitrum
  • Время и Тридентский собор

Концепт времени в Модерне

  • Номинализм
  • Nominalist approach.
  • Основные черты времени в Модерне

Физическое время

  • Линейность
  • Необратимость

Социальное время

  • Последовталеоность/диахронизм
  • Социально/культурно/технологический прогресс

Физическое+ социальное

  • Эволюция

Время у Канта

Априорная форма чувственности (и не только)

Время у Шеллинга/Гегеля

  • Вечное будущее/Будущий Бог
  • Абсолют
  • История в Боге

Феноменология времени

  • Брентано
  • Штумпф
  • Эренфельд (гештальт)

Критические теории физики времени

  • Относительность Эйнштейна
  • Илья Пригожин
  • Теория суперструн

Время и бытия (Хайдеггер)

  • Экстазы времени в Sein und Zeit
  • Seynsgeschichtliche
  • Последний Бог и  Ereignis

Триумф свободного движения

  • Дромократия
  • Акселерационизм
  • Постгуманизм
  • Высокие технологии
  • Постмодерн
  • ООО

Время и проблема дьявола

  • Шеллинг дьявол есть движение
  • ИИ и дьявол

Лекции курса:

Дополнительные материалы

Курс: Феноменология Аристотеля (2020)

Курс: Феноменология Аристотеля

Аристотель -- феномеология -- Хайдеггер -- Брентано

Логос Диониса и его структуры

Риторическая онтология

Из книги "Ноомахия. Три Логоса"

Аристотель – учитель «нового Диониса»

Второй Логос, философия Диониса, угадывается в орфизме, в учениях греческих мистерий (особенно Элевсинских), и полнее всего проявляется в Аристотеле. Если в случае аполлонической квалификации философии Платона едва ли могут возникнуть сомнения, то сближение аристотелизма с дионисийством может показаться по меньшей мере странным и необоснованным. Так происходит только потому, что Дионис и дионисийство сегодня воспринимаются через поэтические, художественные, эстетические образцы или картины вакхических оргий и экстатических процессий. Если что-то с ним и сближают, то, скорее, философию жизни, биологизм или, на худой конец, гилозоизм. Это значит, что мы вообще не готовы принимать всерьез Диониса как философа и не отдаем до конца отчета в структурной функции его в картине философского мира.

Дело в том, что Дионису на философской карте трех Логосов принадлежит средний мир, выше которого расположены парадигмы, образцы, идеи, а ниже сомнительные и трудные для постижения (как минимум при помощи аполлонического Логоса) миры Великой Матери. Это значит, что Дионис правит в мире феноменов. В таком случае его философия должна быть феноменологической философией. В понятии «феномен» мы имеем дело с «явлением» (от φαίνω), корень которого восходит к значениям «свет», «явь». От этого же корня образованы слова aπόφασις, «сокрытие», επιφάνια, «открытие», а также λόγος αποφαντικός, который Аристотель использует для выражения «изъявительного высказывания», фундаментального начала его логики. Дионис также тесно сопряжен с циклами своих «явлений» и «сокрытий», ритм смены которых составляет структуру религиозной жизни и, соответственно, парадигму сакрального времени, его адептов. Но главное состоит в содержании философии Аристотеля, который переосмысливает учение Платона об идеях, отбрасывает его и начинает строить свои теории, отталкиваясь именно от явления, «феномена», который располагается на границе формы и материи, μορφή и ύλη. Одной стороной феномен восходит к божественной вертикали эйдоса, είδος, но в отличие от платоновской идеи, эйдос мыслится в тесной привязке к его материальной основе, а не вне ее. Таким образом, мы имеем дело с самой настоящей промежуточной философией, строго между Логосом Аполлона и Логосом Кибелы, которая развертывается в зоне, отданной мифологией (фило-мифией) Дионису, и которая претендует на совершенно автономный характер своей структуры, уполномоченной выносить суждения о том, что выше, и о том, что ниже, на основании собственных критериев. Огромный интерес Хайдеггера к глубинному и свежему прочтению Аристотеля был вызван, скорее всего, именно этим ярким осознанием того, что помимо Аристотеля-логика и создателя первой онтологии (метафизики), как его принято квалифицировать в привычной версии западноевропейского «историала», есть и другой Аристотель, Аристотель-феноменолог, попытавшийся проделать нечто похожее на инициативу Гуссерля и самого Хайдеггера в отношении Платона, но только не спустя два с половиной тысячелетия после него, а сразу же. Более подробно мы попытаемся показать это в отдельном разделе. Здесь же можно только указать на тесную связь Аристотеля с его царственным учеником Александром Великим, отцом которого, по верованиям набожных греков был Зевс, явившийся к его материи Олимпии, жрицы дионисийского культа, в образе змея (как к Персефоне, матери Загрея) во время вакхических оргий, в связи с чем самого Александра почитали «новым Дионисом». Не исключено, что его поход в Индию был продиктован личной верой в этот удивительный сюжет. Не менее удивительно, что подобная инициатива, чрезвычайно трудная и опасная в военном смысле, увенчалась небывалым успехом, и Александр Великий, «новый Дионис», действительно, сумел создать колоссальную по своему объему империю, объединившую Восток и Запад в единое культурное и цивилизационное пространство.

Другую, несколько более позднюю, модель философии дионисийского типа можно опознать в герметизме поздней Античности. Это был своего рода синтез фрагментов египетской, халдейской, иранской и греческой культур с целым рядом идей и образов, почерпнутых из орфизма и арсенала мистерий. Гермес, как Дионис, был богом, но в отличие от многих других богов отличался онтологической подвижностью, полиморфностью, способностью стремительного и динамического перемещения по всем уровням мира – от Олимпа до глубин Тартара. Греки считали Гермеса психопомпом, «водителем душ»: именно он провожал умерших в ад, а героев на Олимп. Поэтому философия, поставленная под его начала, также отличалась гибким многообразием, динамичностью и диалектическим полисемантизмом, свойственным среднему миру. Герметизм можно представить как тень аристотелевской логической феноменологии: здесь фило-мифия, образность, фигуры мистериального цикла и загадочные метафоры планетно-минерального цикла используются более охотно, нежели процедуры бодрствующего рассудка, с которыми приоритетно оперирует Аристотель и его последователи. Но существенное различие в стилистике не должно скрывать от нас общности фундаментального парадигмального подхода между этими двумя типами философствования: они принадлежат к одному и тому же ноологическому уровню -- как два отряда одной и той же армии, действующей солидарно в ходе Ноомахии.

Тенденции к синтезу герметического духа с аристотелизмом мы видим в Стое, а позднее, в Средневековье:  схоластический аристотелизм (Альберта Великого, Роджера Бэкона или самого Фомы Аквинского) как тенью дублируется алхимическими трактатами (справедливо или нет, но в любом случае показательно), приписываемыми классикам рационалистической схоластики.

 

Лекции курса: