Доксы и парадоксы времени. Лекция 2. Время Платона. Эон, хронс, хора. | Paideuma.tv

Доксы и парадоксы времени. Лекция 2. Время Платона. Эон, хронс, хора.

Duration: 02:04:19
Download:HD LD mp3
2021

Лекция 2 Платон

 

Три начала

 

  1. есть бытие,
  2. есть пространство и
  3. есть возникновение,

и эти три

возникли порознь еще до рождения неба.

  1. ὄν τε καὶ
  2. χώραν καὶ
  3. γένεσιν εἶναι,

τρία τριχῇ,

καὶ πρὶν οὐρανὸν γενέσθαι

 

 

Теперь же нам следует мысленно обособить три рода:

 

  1. то, что рождается,
  2. то, внутри чегосовершается рождение, и
  3. то, по образцу чеговозрастает рождающееся.

 

1. Воспринимающее начало можно уподобить матери,

 

  1. образец (из чего – от чего) — отцу,
  2. а промежуточную природу — ребенку (рожденному, порожденному, порождению

- отрасли)

 

Помыслим при этом, что, если отпечаток должен явить взору пестрейшее разнообразие, тогда то, что его приемлет, окажется лучше всего подготовленным к своему

делу в случае, если оно будет чуждо всех форм, которые ему предстоит воспринять,

 

ведь если бы оно было подобно чему-либо привходящему, то всякий раз, когда на него накладывалась бы противоположная или совершенно иная природа, оно давало бы искаженный отпечаток, через который проглядывали бы собственные черты этой природы.

 

ἐν δ᾽ οὖν τῷ παρόντι χρὴ γένηδιανοηθῆναι τριττά,

 

  1. τὸ μὲν γιγνόμενον,
  2. τὸ δ᾽ ἐν ᾧ γίγνεται,
  3. τὸ δ᾽ ὅθεν ἀφομοιούμενον φύεται τὸ γιγνόμενον.

 

 

  1. καὶ δὴ καὶ προσεικάσαι πρέπει τὸ μὲν δεχόμενονμητρί,
  2. τὸ δ᾽ ὅθεν πατρί,
  3. τὴν δὲ μεταξὺ τούτων φύσιν ἐκγόνῳ,

 

 

 

 

 

νοῆσαί τε ὡς οὐκ ἂν ἄλλως, ἐκτυπώματος ἔσεσθαι μέλλοντος ἰδεῖν ποικίλου πάσας ποικιλίας, τοῦτ᾽ αὐτὸ ἐν ᾧ ἐκτυπούμενον ἐνίσταται γένοιτ᾽ ἂν παρεσκευασμένον εὖ, πλὴν ἄμορφον ὂν ἐκείνων ἁπασῶν τῶν ἰδεῶν ὅσας μέλλοι δέχεσθαί ποθεν.

 

 

ὅμοιον γὰρ ὂν τῶν ἐπεισιόντων τινὶ τὰ τῆς ἐναντίας τά τε τῆς τὸ παράπαν ἄλλης φύσεως ὁπότ᾽ ἔλθοι δεχόμενον κακῶς ἂν ἀφομοιοῖ, τὴν αὑτοῦ παρεμφαῖνον ὄψιν.

 

Время как образ вечности

Time is the moving image of eternity. χρόνος αἰῶνα μιμούμενος

 

Then the father creator saw the creature which he had made moving and living, the created image of the eternal gods, he rejoiced, and in his joy determined to make the copy still more like the original; and as this was eternal, he sought to make the universe eternal, so far as might be. Now the nature of the ideal being was everlasting, but to bestow this attribute in its fulness upon a creature was impossible. Wherefore he resolved to have a moving image of eternity, and when he set in order the heaven, he made this image eternal but moving according to number, while eternity itself rests in unity; and this image we call time. For there were no days and nights and months and years before the heaven was created, but when he constructed the heaven he created them also. They are all parts of time, and the past and future are created species of time, which we unconsciously but wrongly transfer to the eternal essence.

 

Ὡς δὲ κινηθὲν αὐτὸ καὶ ζῶν ἐνόησεν τῶν ἀιδίων θεῶν γεγονὸς ἄγαλμα ὁ γεννήσας πατήρ͵ ἠγάσθη τε καὶ εὐφρανθεὶς ἔτι δὴ μᾶλλον ὅμοιον πρὸς τὸ παράδειγμα ἐπενόησεν ἀπεργάσασθαι. καθάπερ οὖν αὐτὸ τυγχάνει ζῷον ἀίδιον ὄν͵ καὶ τόδε τὸ πᾶν οὕτως εἰς δύναμιν ἐπεχείρησε τοιοῦτον ἀποτελεῖν. ἡ μὲν οὖν τοῦ ζῴου φύσις ἐτύγχανεν οὖσα αἰώνιος͵ καὶ τοῦτο μὲν δὴ τῷ γεννητῷ παντελῶς προσάπτειν οὐκ ἦν δυνατόν· εἰκὼ δ΄ ἐπενόει κινητόν τινα αἰῶνος ποιῆσαι͵ καὶ διακοσμῶν ἅμα οὐρανὸν ποιεῖ μένοντος αἰῶνος ἐν ἑνὶ κατ΄ ἀριθμὸν ἰοῦσαν αἰώνιον εἰκόνα͵ τοῦτον ὃν δὴ χρόνον ὠνομάκαμεν. ἡμέρας γὰρ καὶ νύκτας καὶ μῆνας καὶ ἐνιαυτούς͵ οὐκ ὄντας πρὶν οὐρανὸν γενέσθαι͵ τότε ἅμα ἐκείνῳ συνισταμένῳ τὴν γένεσιν αὐτῶν μηχανᾶται· ταῦτα δὲ πάντα μέρη χρόνου͵ καὶ τό τ΄ ἦν τό τ΄ ἔσται χρόνου γεγονότα εἴδη͵ ἃ δὴ φέροντες λανθάνομεν ἐπὶ τὴν ἀίδιον οὐσίαν οὐκ ὀρθῶς.

 

 

 

И вот когда Отец усмотрел, что порожденное им, это изваяние вечных богов, движется и живет, он возрадовался и в ликовании замыслил еще больше уподобить [творение] образцу.

 

Поскольку же образец являет собой вечно живое существо, он положил в меру возможного и здесь добиться сходства,

 

но дело обстояло так, что

природа того живого существа вечна, а этого нельзя полностью передать ничему рожденному.

 

Поэтому он замыслил сотворить некое движущееся подобие вечности;

 

устрояя небо, он вместе с ним творит для вечности, пребывающей в едином, вечный же образ, движущийся от числа к числу, который мы назвали временам.

 

 

Ведь не было ни дней, ни ночей, ни месяцев, ни годов,

пока не было рождено небо, но он уготовил для них возникновение лишь тогда, когда небо было устроено.

 

Все это — части времени, а «было» и «будет» суть виды возникшего времени, и, перенося их на вечную сущность, мы незаметно для себя делаем ошибку.

 

Ведь мы говорим об этой сущности, что она

 

«была», «есть» и «будет»,

 

но, если рассудить правильно, ей подобает одно только «есть»,

 

между тем как «было» и «будет» приложимы лишь к возникновению, становящемуся во времени, ибо и то и другое суть движения.

 

Но тому, что вечно пребывает тождественным и неподвижным, не

пристало становиться со временем старше или моложе  либо стать таким когда-то, теперь или в будущем, либо вообще претерпевать что бы то ни было из того, чем возникновениенаделило несущиеся и данные в ощущении вещи.

 

 Нет, все это — виды времени, подражающего вечности и бегущего по кругу согласно [зако-

нам] числа. К тому же мы еще говорим, будто возникшее

есть возникшее и возникающее есть возникающее,

а имеющее возникнуть есть имеющее возникнуть и не-

бытие есть небытие; во всем этом нет никакой точности.

ὡς δὲ κινηθὲν αὐτὸ καὶ ζῶν ἐνόησεν τῶν ἀιδίων θεῶν γεγονὸς ἄγαλμα ὁ γεννήσας πατήρ, ἠγάσθη τε καὶ εὐφρανθεὶς ἔτι δὴ μᾶλλον ὅμοιον πρὸς τὸ παράδειγμα ἐπενόησεν ἀπεργάσασθαι.

 

καθάπερ οὖν αὐτὸ τυγχάνει ζῷον ἀίδιον ὄν, καὶ τόδε τὸ πᾶν οὕτως εἰς δύναμιν ἐπεχείρησε τοιοῦτον ἀποτελεῖν.

 

ἡ μὲν οὖν τοῦ ζῴου φύσις ἐτύγχανεν οὖσα αἰώνιος, καὶ τοῦτο μὲν δὴ τῷ γεννητῷ παντελῶς προσάπτειν οὐκ ἦν δυνατόν:

 

εἰκὼ δ᾽ ἐπενόει κινητόν τινα αἰῶνος ποιῆσαι,

 

 

καὶ διακοσμῶν ἅμα οὐρανὸν ποιεῖ μένοντος αἰῶνος ἐν ἑνὶ κατ᾽ ἀριθμὸν ἰοῦσαν αἰώνιον εἰκόνα, τοῦτον ὃν δὴ χρόνον ὠνομάκαμεν.

 

 

 

ἡμέρας γὰρ καὶ νύκτας καὶ μῆνας καὶ ἐνιαυτούς, οὐκ ὄντας πρὶν οὐρανὸν γενέσθαι, τότε ἅμα ἐκείνῳ συνισταμένῳ τὴν γένεσιν αὐτῶν μηχανᾶται:

 

 

ταῦτα δὲ πάντα μέρη χρόνου, καὶ τό τ᾽ ἦν τό τ᾽ ἔσται χρόνου γεγονότα εἴδη, ἃ δὴ φέροντες λανθάνομεν ἐπὶ τὴν ἀίδιον οὐσίαν οὐκ ὀρθῶς.

 

 

 

λέγομεν γὰρ δὴ ὡς

 

ἦν ἔστιν τε καὶ ἔσται,

 

 τῇ δὲ τὸ ἔστιν μόνον κατὰ τὸν ἀληθῆ λόγον προσήκει,

 

τὸ δὲ ἦν τό τ᾽ ἔσται περὶ τὴν ἐν χρόνῳ γένεσιν ἰοῦσαν πρέπει λέγεσθαι—κινήσεις γάρ ἐστον,

 

 

τὸ δὲ ἀεὶ κατὰ ταὐτὰ ἔχον ἀκινήτως οὔτε πρεσβύτερον οὔτε νεώτερον προσήκει γίγνεσθαι διὰ χρόνου οὐδὲ γενέσθαι ποτὲ οὐδὲ γεγονέναι νῦν οὐδ᾽ εἰς αὖθις ἔσεσθαι, τὸ παράπαν τε οὐδὲν ὅσα γένεσις τοῖς ἐν αἰσθήσει φερομένοις προσῆψεν,

 

 

 

 

 

ἀλλὰ χρόνου ταῦτα αἰῶνα μιμουμένου καὶ κατ᾽ ἀριθμὸν κυκλουμένου γέγονεν εἴδη—καὶ πρὸς τούτοις ἔτι τὰ τοιάδε,  τό τε γεγονὸς εἶναι γεγονὸς καὶ τὸ γιγνόμενον εἶναι γιγνόμενον, ἔτι τε τὸ γενησόμενον εἶναι γενησόμενον καὶ τὸ μὴ ὂν μὴ ὂν εἶναι, ὧν οὐδὲν ἀκριβὲς λέγομεν. περὶ μὲν οὖν τούτων τάχ᾽ ἂν οὐκ εἴη καιρὸς πρέπων ἐν τῷ παρόντι διακριβολογεῖσθαι.

 

 

Движение

невозможно быть движимому без движущего или, напротив, движущему без движимого,

 

 

а движения нет без сложения того и другого.

 

между тем никак нельзя движущему и движимому быть таким же (тождественным/однородным – even, нормальным).

 

Итак, раз и навсегда поместим покой в однородное (нормальному – «омальному»), а движение —

отнесем к тому, что не однородно(анормально, аномально).

 

Причина же не-подобия — это неоднородность (аномалия, анормальность)

τὸ γὰρ κινησόμενον ἄνευ τοῦ κινήσοντος ἢ τὸ κινῆσον ἄνευ τοῦ κινησομένου χαλεπόν, μᾶλλον δὲ ἀδύνατον, εἶναι:

 

κίνησις δὲ οὐκ ἔστιν τούτων ἀπόντων.

 

 

ταῦτα δὲ ὁμαλὰ εἶναί ποτε ἀδύνατον.

 

 

 

οὕτω δὴ στάσιν μὲν ἐν ὁμαλότητι, κίνησιν δὲ εἰς ἀνωμαλότητα ἀεὶ τιθῶμεν:

 

 

 

αἰτία δὲ ἀνισότης αὖ τῆς ἀνωμάλου φύσεως.

 

 

 

Хора

Вот наподобие этого и четыре упомянутых рода [стихии] были тогда сотрясаемы Восприемницей, которая в движении своем являла

собой как бы инструмент трясения (сито):

 

то, что наименее сходно между собой, она разделяла  дальше всего друг от друга, а то, что более всего сходно, просеивала ближе всего друг к другу таким образом,

 

четыре рода обособились в пространстве еще до того, как пришло время рождаться устрояемой из них Вселенной.

τότε οὕτω τὰ τέτταρα γένη σειόμενα ὑπὸ τῆς δεξαμενῆς,

κινουμένης αὐτῆς οἷον ὀργάνου σεισμὸν παρέχοντος,

 

τὰ μὲν ἀνομοιότατα πλεῖστον αὐτὰ ἀφ᾽ αὑτῶν ὁρίζειν, τὰ δὲ ὁμοιότατα μάλιστα εἰς ταὐτὸν συνωθεῖν,

 

διὸ δὴ καὶ χώραν ταῦτα ἄλλα ἄλλην ἴσχειν, πρὶν καὶ τὸ πᾶν ἐξ αὐτῶν διακοσμηθὲν γενέσθαι.

 

Хора пространство – но! Оно у Платона подвижно более того оно есть беспокойство, движение

 

 

Если ум и истинное мнение — два разных рода, в таком случае идеи, недоступные нашим ощущениям и постигаемые одним лишь умом, безусловно,существуют сами по себе;

 

 

ум рождается в нас от наставления,

а истинное мнение — от убеждения;

 

 

первый (нус) всегда  рядом с истинным Логосом, второе(докса) — с а-логичностью;

 

 

первый не может быть подвигнутубеждением, второе подвластно переубеждению;

 

наконец, истинное мнение, как приходится признать, дано любому человеку, ум же есть достояние богов и лишь малой горстки людей

εἰ μὲν νοῦς καὶ δόξα ἀληθής ἐστον δύο γένη, παντάπασιν εἶναι καθ᾽ αὑτὰ ταῦτα, ἀναίσθητα ὑφ᾽ ἡμῶν εἴδη, νοούμενα μόνον.

 

 

 

[νοῦς] τὸ μὲν γὰρ αὐτῶν διὰδιδαχῆς, τὸ δ᾽ ὑπὸ πειθοῦς ἡμῖν ἐγγίγνεται:

 

 

καὶ τὸ μὲν ἀεὶ μετ᾽ ἀληθοῦς λόγου, τὸ δὲ ἄλογον:

 

 

 

καὶ τὸ μὲν ἀκίνητον πειθοῖ, τὸ δὲ μεταπειστόν:

 

 

καὶ τοῦ μὲν πάντα ἄνδρα μετέχειν φατέον, νοῦ δὲ θεούς, ἀνθρώπων δὲ γένος βραχύ τι.